Маленькие кузнецы Победы

Маленькие кузнецы Победы

Мы нечасто вспоминаем маленьких тружеников тыла, которым не хватало роста, чтобы достать до станка, но в избытке имелось стремление ударным трудом на производстве приблизить долгожданную Победу. Сегодня о подростках-ремесленниках рассказывает Тамара ПОТАПОВА.

Хлебнула сполна

Как и большинство сверстников, я, которой в 41-м исполнилось всего шесть лет, хлебнула «прелести» военной поры сполна. Но при слове «война» в первую очередь вспоминаются те, кто, будучи немногим старше меня, наравне со взрослыми приближал Победу своим трудом.

Моя мама, З. М. Неуймина, в 1940-43 годах была членом бюро Тракторозаводского райкома комсомола в Челябинске. В начале войны подала заявление на фронт, а нас с бабушкой отправила к сестре в деревню. На фронт ее не взяли, зато летом 42-го назначили комсоргом ЦК в ремесленное училище № 2, готовившее кадры для ЧТЗ.

На Урал спешно эвакуировались ремесленные училища из Сталинграда, Подмосковья, с Украины, Прибалтики, пережившие на пути следования обстрелы, бомбежки, потерю родных.

POTT


  Т. Потапова: «Мою маму (на  снимке) на фронт не взяли и назначили комсоргом в ремесленное училище, готовившее кадры для ЧТЗ».


Лечить трудом

Голодных, оборванных, испуганных подростков надо было не только накормить, обуть, одеть, но и душевно обогреть, ободрить. Многие из них ночью вскакивали с криком с постели, кто-то в бреду звал маму. На каждого мастера приходилось по 70 осиротевших детских душ, непросто было справиться с такой толпой, понять, кто успел поесть дважды, а кто — ни разу.

Но постепенно все налаживалось. Один из мастеров своих подопечных водил строем на занятия и в столовую. Ребятам это нравилось — они чувствовали себя мобилизованными военными.

Взрослые нашли для ребят единственно правильное «лекарство» — не давая роздыху, сразу включили в учебу, в работу. За три-четыре месяца подростки должны были не только овладеть навыками работы на станках, но и научиться выполнять норму.

Мама рассказывала, что, бывая в цехах завода, всегда искала глазами синие форменные гимнастерки недавних выпускников училища и нередко видела рядом с ними красные вымпелы — знак того, что норма выполняется на 120-140%.

Бурки из одеял

Мама приходила домой редко — далеко было добираться от училища до дома. Бабушка тоже устроилась ночной дежурной в общежитие. Чтобы не оставлять меня одну, мама добилась разрешения брать меня с собой на ночевку в девичье общежитие. Получалось так, что я, как и мама, круглосуточно находилась в училище, все видела и слышала.

Помню разговоры о том, во что обуть ребят на зиму. Пришлось шить бурки из списанных одеял и добывать калоши. Проблемой было питание. Кроме хлеба, ребятам долгое время давали суп из черной квашеной капусты, где плавало несколько крупинок и несколько звездочек жира.

Особенно страдали от недостатка еды мальчишки. Чтобы дети не заболели цингой, им варили хвойный отвар, но их лица все равно были покрыты серым налетом — следами усталости, недоедания и тоски. Скучая по родным, они относились ко мне как к младшей сестренке: редко могли чем-то побаловать, но строго спрашивали, если набедокурю. У меня долго хранились несколько крохотных фотографий с трогательными надписями.

Вести не радовали

В августе 43-го маму назначили замполитом в училище № 9, которое готовило кадры для завода имени Колющенко и завода, выпускавшего «катюши». И снова нам пришлось жить прямо в училище, где маме выделили комнату. Этажом ниже было девичье общежитие, в котором я опять стала частой гостьей.

Здесь учились в основном деревенские ребята, трудно привыкавшие к городской жизни. Срок обучения был более длительным, и руководство делало все, чтобы как-то облегчить им учебу. Самых слабых, например, кормили купленной на рынке печенью.

В училище была неплохая самодеятельность, хор, в красном уголке по воскресеньям показывали кинофильмы (любимый — «Дети капитана Гранта»). Завуч читал интересные лекции о художниках и русских полководцах. Девчонки вечерами, тоскуя по дому, пересказывали друг другу мистические истории, услышанные от бабушек. С нетерпением ждали вестей из дома, которые часто были нерадостными: то корова пала, то похоронка пришла…

Не только купцами славились

А были среди них такие, кто уже ни от кого не ждал вестей — брат с сестрой, она постарше, в облачке светлых волос, он поменьше ростом, с круглым детским лицом, его и по имени-то никто не знал. Просто «пистолет»…

Инженер машзавода Аркадий Иванович вспоминал, как в 42-м году после окончания того самого ремесленного училища № 2 он пришел на завод. Чтобы подросток мог дотянуться до узла станка, ему подставляли ящик. И он работал, и план перевыполнял.

Прошли годы. Тем «пистолетам» далеко за 80. Не все дожили до 70-летия Победы. Но помнить о тех, чьи детские руки готовили грозное оружие против врага, должно и нужно.

В челябинском музее трудовых резервов стараниями одного из директоров бывшего РУ № 2 соб-ран огромный материал о ремесленниках военных времен. Есть ли в Миассе такое собрание?.. И может быть, стоит кому-то этим заняться? Ведь не только купцом Симоновым славен наш город…

Думаю, о тех подростках полезно было бы знать молодым людям, которые начинают жизненный путь в высоком ранге «рабочий».